Н.А. Татаренкова о реконструкции алеутского командорского бубна

Изображение:
Н.А. Татаренкова о реконструкции алеутского командорского бубна

26 апреля 2018 года посетителям библиотеки им. С.П. Крашенинникова был показан фильм «Тур по Командорам» компании Russian Travel Guide. Перед показом с вступительным словом выступила Наталья Александровна Татаренкова, продемонстрировав гостям мероприятия недавно реконструированный алеутский командорский бубен. Мы расспросили Наталью Александровну о том, что это за предмет культуры, в чем его особенности и кто сделал его реконструкцию.


— 26 апреля в библиотеке им. С.П. Крашенинникова прошло мероприятие, в котором вы приняли участие. Наталья Александровна, расскажите, пожалуйста, что это за мероприятие?

— Краеведческий отдел Краевой библиотеки демонстрировал фильм «Тур по Командорам» компании Russian Travel Guide, снятый в 2010 и смонтированный в 2011 годах. Поскольку я, как краевед и в те годы сотрудник музея, не единожды мелькаю в кадре и звучит мой закадровый голос, сотрудники библиотеки решили воспользоваться возможностью и пригласить для вступительного слова непосредственного участника, то есть меня. Я долго думала, о чем можно говорить 20 минут, причем не после просмотра фильма, а до него, и решила развить тему «Командоры – сказочное место». Это не была продуманная речь, скорее, экспромт, ориентированный на ту аудиторию, которую я увижу в зале.


— Какой культурный предмет вы представили?

— Для того, чтобы не перегружать слушателей дополнительным видеорядом (презентацией или фотографиями), я решила принести «живой» предмет материальной культуры – недавно реконструированный алеутский командорский бубен. Его можно было увидеть, услышать, потрогать и даже понюхать (он восхитительно пахнет тайгой и костром).

Я бы с радостью надела кишечную камлейку или птичью парку, но их пока нет. Эти вещи очень, очень сложно реконструировать.


— Что из себя представляет алеутский бубен?

— Этот вопрос намного сложнее, чем может показаться. С одной стороны, бубен и есть бубен – обтянутый кожей барабан. Правда наш, в отличие от камчатских, имеет «ножку», то есть рукоять.И ударные палочки более изящные. Это отличительная черта всех алеутских бубнов. Но в нашем-то случае речь идет не просто об алеутском, а именно о командорском бубне. Я говорю, «командорский бубен», но правильнее — ударно-шумовой инструментчайах'. А он ни на что не похож. Сам по себе. Так же как и наши коренные жители островов ни на кого не похожи, в своем роде они уникальны.

Сегодня на острове Беринга живет восьмое поколение переселенцев. Это потомки алеутов с Ближних, Андреяновских и Лисьих островов, эскимосов с островов Кадьяка и Ситки, североамериканских тлинкитов, добавьте к этому русскую кровь, кровь сибирских татар, коми и т.д. Люди разных традиций породнились физически и духовно, сформировав уникальную в этническом отношении малочисленную народность Севера. Вот и получается, что предметы материальной культуры, с одной стороны, тяготеют к алеутским, с другой – совершенно самобытны.

Наш бубен, как это было описано в статьях начала ХХ века, и как рассказывала со слов родителей Вера Терентьевна Тимошенко, был небольшой, обтянутый «кишечной тканью», с тремя вертикальными жилами, на которых висели костяные предметы (в нашем случае это котиковые зубы). Что такое «кишечная ткань»? – это внутренние «пузыри» сивучей и китов: желудки и мочевые пузыри. «Жилы», они же «струны», или «шнуры», могут быть сделаны как из сухожилий, так и из свитых кишечных полос. На Командорах чаще использовали последнее. В нынешнем исполнении это кожаные ремешки – не лучший заменитель, но это явление временное. Работать с «жилами» и возрождать алеутское плетение придется отдельно. Не все сразу. Могли ли вместо косточек использоваться клювики топорков? – вполне вероятно. Нужно экспериментировать.

Сразу хочу обратить внимание на название предмета. Словом чайах' алеуты (наши и американские) называли любой музыкальный предмет: и бубен, и дудочку, и гармонь. Поэтому в Хабаровске алеутская «балалайка» с некогда натянутыми тремя кишечными струнами тоже называлась «чаях».


— Есть ли принципиальные отличия между алеутским бубном и бубнами других КМНС?

— У каждого народа свой инструмент, свое звучание. У каждого рода своя песня. После фильма ко мне подошли ребята, аборигены Камчатки. Они с интересом изучали наш бубен: никогда такого не видели. И звучание совершенно другое. Попытались по привычке ударить сильно – но нет, командорский бубен должен звучать мягко, приятно, не гулко и не резко. Над этим звуком еще предстоит потрудиться – он зависит и от обтяжки, и от ударных палочек. И от многих других моментов, уходящих в область сакрального.

Сейчас бубен обтянут тончайшей шкурой ягненка. Но даже она грубовата. В принципе, для обтяжки подошла бы и нежная шкура песца или лисицы – такойопыт ставил в 1980-х гг. американский алеут Билл Черепанов. Но и песец – не лучший вариант. Нужен именно «пузырь».

Отличий много. Ялучше скажу, что объединяет все дальневосточные бубны – это трепетное отношение к ним носителей традиционной культуры. Бубен – не просто музыкальный инструмент, это живой голос, поющая душа.


— Как он использовался в алеутской культуре?

— Иногда бубны считают атрибутом шаманов. Но на Командорах шаманов не было. Даже в первые годы контактов с русскими на Ближних о-вах шаманство было развито крайне слабо. Все аттинские переселенцы были прилежными православными прихожанами. Восточные алеуты когда-то очень давно использовали бубны в обрядах, но это были те же бубны, что и «при всяких песнях и пляске».

Бубны доставали во время праздников: в танцах, инсценировках, в ритуалах сватовства. На Командорах пышные празднества, те, что описаны для Лисьих островов, не проводились даже в XIX в. У нас были так называемые «простые игрушки». Думаю, запечатленная Вениаминовым сценка праздника К'аг'анадах' (радости) вполне могла иметь место и на наших островах: «Когда соберутся гости, их садили всех вместе, на одной стороне бараборы, а сами хозяева – мужчины, садились на другой стороне, против гостей, <…> а женщины и дети, помещались по сторонам бараборы. Когда усядутся гости и хозяева, тогда мальчики приносили бубны с палочками, которыми бьют, и клали на пол пред хозяевами. Хозяева тотчас разбирали бубны <…> и пели, как можно выразительнее, т. е. громче, под такт бубнов. <…> По окончании третьей песни, хозяева пересылали бубны к гостям, чрез тех же мальчиков, которые приносили их, и клали пред гостями, не говоря ни слова. Тогда гости, взяв бубны, начинали свои песни. <…>Во время песен всякой, кто хотел, выходил на сцену и танцовал, приседая и прискакивая в такт бубнов, без всякой очереди и без всякаго порядка».

Танец радости К'аг'анадах' не единожды упоминался для Командор. Эту постановку в начале 1980-х годов делал Вячеслав Нилов. О нем рассказывала по своим детским впечатлениям Юлия Сергеевна Ладыгина. Частью К'аг'анадах' был танец сватовства Силитих' с использованием кишечной шали. Одна такая командорская шаль 1870-х гг. хранится в Кракове, другая – в Вашингтоне, еще две, более позднего изготовления – в Петропавловске и Петербурге.

Существовали и другие танцы. К примеру, отражающие мужество охотников. На о. Медном танец «исполнялся 3-5 мужчинами, одевавшимися в особые костюмы, сшитые из нерпичьих шкур, и изображал боевые и охотничьи приключения какого-нибудь знаменитого промышленника; танцующие во время исполнения этого танца пели про военные подвиги или охоту изображаемого ими лица». В 1920-х гг. еще были живы свидетели таких праздников, но все они уже были стариками.


— Кто сделал реконструкцию этого алеутского бубна?

— Данный вариант реконструкции командорского бубна сделал замечательный эвенский мастер Николай Егорович Инданов. Он считается одним из лучших на Камчатке, а может, и самым лучшим. Работа была окончена к 8 апреля этого года, а привез он его как раз на Крашенинниковские чтения.


— Почему вы заказали именно этот культурный предмет, а не другой?

— В августе прошлого года мне при поддержке Камчатского центра народного творчества посчастливилось принять участие в фестивале традиционных ремесел коренных малочисленных народов Камчатки «Мастера земли Уйкоаль», который проходил в эвенском этно-культурном центре «Мэнэдек» (с. Анавгай). Я давно мечтала о том, чтобы наш командорский бубен вновь зазвучал, поэтому подготовила такое сообщение.Я ни на что особенно не рассчитывала, просто рассказала, какие предметы сохранились, как они выглядят, какие они необычные. Каково же было мое удивление и восторг, когда Николай Егорович сам подошел и выразил желание заняться реконструкцией. Это очень важно. Культовые предметы нельзя создавать «от ума», просто по чертежам, они появляются на свет только тогда, когда подходит их время. Нет смысла упрашивать мастера: сделай, и я заплачу. Человек сам должен захотеть сделать, а бубен должен захотеть «родиться». Так и вышло.


— Где теперь будет храниться эта реконструкция?

— Изначально директор заповедника согласилась с тем, что бубен мог бы украсить экспозиционный зал, посвященный традиционному природопользованию. Этот предмет интересен всем: и жителям, и гостям острова. Но 15 марта этого года Е.Г. Мамаев сообщил мне, что бубен «пока не актуален». Вероятно, изменилась концепция оформления зала или у организации возникли финансовые затруднения. Это не столь важно. Процесс уже был запущен, и мастер настроился на работу. Отступать было поздно. Поэтому бубен выкупила я сама. Сперва переживала, но потом поняла, что это к лучшему. Сейчас у меня есть возможность с ним работать и доводить «до ума»: еще нужно правильно сплести и натянуть кишечные жилы, закрепить, как положено, на них котиковые клыки, укоротить рукоять, поработать с ударными палочками, посмотреть, как он поет на берегу моря, на ветру – вразных погодных условиях. Работы очень много. В конце концов, я должна сама ПОНЯТЬ, что такое командорский бубен.

Что будет с ним потом? – так далеко я не загадываю. Конечно, этот предмет рано или поздно должен стать музейным экспонатом. Просто потому, что это первая реконструкция, первый шаг спустя сто с лишним лет. Наверное, 150 лет.


— Где еще могут быть представлены такие бубны?

— Два командорских бубна (без жил) сохранились в музеях: в Кракове (Польша) находится самый ранний, он напоминает бубен лисьевских алеутов. Его вывез Бенедикт Дыбовский. А в Хабаровске – чуть более поздний аттинский, его сделал «Леонтий»Голодов (вероятно, Флегонт, но может и Лаврентий). Оба алеута переехали на о. Медный вместе со своими семьями в 1872 г.

Предмет Хабаровского музея опубликован в каталоге коллекций народов Крайнего Северо-Востока собрания Хабаровского краевого музея им. Н.И. Гродекова «Люди рассвета». Книга издана в прошлом году в Хабаровске. Там же опубликован другой чайах' – «алеутская балалайка».


— Где можно больше узнать об истории бубна и связанных с ним традициях?

— Более подробная статья была написана мною для очередных «Гродековских чтений», которые проводит Хабаровский краевой музей. Также я планирую написать статью в «Абориген Камчатки». Еще мы планируем провести встречу для алеутов, живущих на Камчатке. А если сильно-сильно повезет, может, удастся приехать с ним на остров.

Я уверена, что эта работа имеет не только историко-культурный, но и прикладной аспект. Будем думать, будем дорабатывать, будем создавать бубны для островных танцевальных групп и ансамбля.

29.04.2018 12:35
736

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!